– Все! – сказал Максим. – Выключил. Еще немного, и загорелось бы. Одеяло уже дымилось.

Он был сдержан, а душа у него ликовала. Две девчонки переглянулись, снова задрали головы и вдруг зааплодировали. Как на концерте. И тогда другие люди, взрослые, тоже захлопали. Все. И толстый дядя, и женщины (они аккуратно поставили на тротуар сумки), и высокий гражданин в очках (он повесил Максимкии жилет на локоть). И даже трое больших мальчишек – они подошли, когда Максим забирался в окно. И еще разные прохожие.

Максим даже отодвинулся на полшага от подоконника. И наверно, слегка покраснел. Второй раз за сегодняшний день его награждали аплодисментами. Снова он был победитель. Может быть, напрасно он совсем недавно считал себя трусом?

Максим сделал спокойное лицо и перегнулся через подоконник. Надо было узнать, как выбраться из квартиры. Он не успел даже спросить. Голосистая Марина одна из всех не хлопала и, едва Максим наклонился, закричала:

– Ты иди, мальчик, иди в коридор, там дверка с замочком. Ты иди отопри, а я поднимусь!

И, не сгибаясь, торопливо засеменила во двор-словно ходячая синяя палка с клетчатым шаром-набалдашником.

Максим через кухню вышел в коридор. Здесь горела желтая лампочка и почему-то пахло ржавчиной и керосином. На стене висела жестяная ванна, велосипед без переднего колеса и старые пальто. На высокой двери с деревянными завитушками поблескивал новый накладной замок. Он был сложный – с рычажками и кнопками. Как на секретном сейфе! Максим понажимал, подергал, но без всякого результата. За дверью послышались поспешные мелкие шаги.

– Как открывать-то? – нетерпеливо спросил Максим. – Я в школу опаздываю.

– Кнопочку, кнопочку снизу нажми, а рычажок отведи, оттяни его… Кнопочек на замке было две. Максим нажал их по очереди и вместе, подергал рычажки. Попытался повернуть граненую ручку. Замок сопротивлялся с железным упорством. Максим стукнул по нему кулаком, отбил сустав на мизинце, сунул палец в рот и шепеляво произнес: